Остров милосердия на реке Волхов
Продолжаем публикацию материала главного хранителя музея истории города Волхова И.А. Пузановой об удивительной истории «Острова милосердия» и судьбе его создателя А.П. Колоколова.
Начало в № 20-21.
Преподавательница Мария Андреевна Соловьева оказалась знающей преподавание слепым по шрифту Брайля. Это нашло практическое применение: на острове жил слепой мальчик Николай Волков. Специально для него были бесплатно высланы все необходимые для обучения книги. К концу года Николай мог свободно читать в церкви. В 1910-1912 г.г. году преподавательницей по всем предметам была приглашена Амалия Андреевна Соловьева. Она же продолжала обучать по системе Брайля слепца Николая Волкова. С приездом в 1911 году на остров учительницы Гликерии Григорьевны Мучкиной Николай стал обучаться щеточному ремеслу.
В целях проверки основательности полученных детьми знаний приглашался инспектор народных школ. Вследствие этой проверки две старшие девочки получили свидетельства об окончании двухклассного училища.
В 1907 году одна девочка поступила в Петербург горничной, одна – в женский хор певчих при Знаменской церкви в Петербурге, две обучавшиеся при кухне, остались тут же на жаловании. В 1908 году из окончивших практическую школу две девочки поступили на место горничных, одна – золотошвейную, одна осталась помощницей надзирательницы приюта. В 1911 году после окончания практической школы один мальчик поступил в школу Государственной Типографии учеником, один – подмастерьем – печником, один успешно выдержал экзамен при Санкт – Петербургской Ремесленной Управе на звание подмастерья живописно- малярного цеха и получил место в Санкт-Петербурге.
В области здравоохранения действовали: больница с амбулаторией, аптека, община сестер милосердия, богадельня с хроническим отделением.
Больные на остров стекались не только из ближайших поселений, но и из самых отдаленных местностей Новоладожского уезда. Диаметр обслуживания медицинской помощью района оказался равным 90 верстам.
Соседние врачи стали привозить или присылать своих больных для проведения операций. Крестьяне получали помощь по месту жительства в деревнях.
11 мая 1881 года, еще при жизни отца Алексея, был утвержден Устав больницы на Успенском острове.
Ежедневно в больницу обращались до 100 человек. Оборудована она была по последнему слову техники, имелся единственный в округе рентгеновский аппарат.
В начале 1907 года были увеличены помещения для больных, так как прием был переведен в другое здание.
В двух освободившихся комнатах больницы было устроено отделение для рожениц, состоящее из комнаты для акушерских операций и палаты для четырех рожениц. Обе комнаты обставлены всеми необходимыми приспособлениями и мебелью, и роженица могла получать необходимую помощь в любое время.
Один день в неделю, понедельник, был назначен для операций, и в этот день приема больных не было. В исключительных случаях операции проводились и в другие дни. Помощниками при всех операциях являлись исключительно сестры милосердия, и им поручалось ассистирование и даже наркотизация больного. Больным накладывались повязки, вскрывались гнойники, удалялись зубы, доброкачественные новообразования, инородные тела (дробь).
В перевязочной комнате, в акушерской операционной и в аптеке были покрыты линолеумом полы. Дорожки из линолеума были также положены между кроватями и в проходах во всех палатах.
В 1909 году из больничного персонала выбыл хирург Август Владиславович де Мезер, потрудившийся на пользу больницы 3,5 года. Он выбыл в Петербург, в связи с переходом в военный клинический госпиталь к профессору Фёдорову. Совет Общества очень сожалел об отъезде опытного врача и прекрасного хирурга. Это сожаление еще усиливалось и тем, что отъезд врача совпал с тем временем, когда скопление больных бывает наибольшим. За отсутствием врача и амбулаторный прием больных должен на время прекратиться. Тем не менее, это время не пропало даром, т.к. в отсутствие врача и больных был начат ремонт больницы и амбулаторного покоя. Врачебные учреждения бездействовали около 4-х месяцев.
26 мая 1909 года прибыл доктор медицины Николай Иванович Кочетов, опытный хирург, много потрудившийся во время русско-японской войны в Порт-Артуре, где оставался до конца осады. С приездом Кочетова возобновился приём больных.
Многолюдная и быстро растущая деятельность больницы привела к мысли о приискании второго врача-терапевта для ведения амбулаторного приема. Тогда появилась бы возможность изоляции больных, представляющих опасность заражения. Таким врачом стала Мария Ивановна Гребенщикова, окончившая курс учения в женском Медицинском институте.
Приобретенные для больницы цистоскопы, панэлектроскоп позволили проводить весьма детальные исследования.
При лаборатории больницы был устроен музей из консервированных препаратов, полученных после операций.
Книги, пожертвованные больнице после доктора Вильчковского, послужили основанием для создания при больнице медицинской библиотеки, которая пополнялась ежегодно выпиской периодической медицинской литературы. Николай Иванович составил библиотеку из книг научно-популярного содержания, которые были приобретены на средства Алексеевского Общества.
В 1911 году значительно пополнен запас хирургических инструментов, улучшилось освещение операционной, перевязочной, родильного покоя вследствие покупки двух спирто-калильных фонарей по 100 свеч. Но не удалось приобрести Рентгеновский кабинет.
По инициативе Николая Ивановича Кочетова с августа 1910 года по воскресным дням и праздникам на острове были организованы народные чтения. На этих чтениях присутствовали сестры милосердия, дети приюта, рабочие, служащие, жители острова, крестьяне окрестных деревень.
Чтения нередко иллюстрировались художественными световыми картинками, которые получались по абонементу из подвижного музея учебных пособий при Императорском Техническом Обществе. Некоторые картинки были взяты из серий, имевшихся на острове. В 1910 году было показано 400 картин, в 1911 году – 700 картин.
Народные чтения проводились по самым разнообразным темам: духовные, географические, исторические, научные, по естествознанию, художественно-литературные.
В деле внеклассного образования сестер милосердия очень помогала жена доктора Глафира Ильинична Кочетова.
Народные чтения продолжались до октября 1912 года, вплоть до самого отъезда доктора Кочетова на Болгарскую войну с отрядом Георгиевской общины сестер милосердия.
Здание для амбулаторного приема представляло небольшой двухэтажный дом. В середине здания, прямо от входа, находился проходной коридор-передняя, налево – комната для амбулаторного служителя и в ней большая плита, дальше – зубоврачебная комната. Напротив входной двери – очень просторная и светлая комната, где производился приме больных, амбулаторные операции и перевязки. Налево – комната, где ожидали приема, и рядом с ней уборная. На втором этаже располагались комната для заготовки и хранения перевязочного материала, комната заведующей амбулаторией сестры милосердия А. Матвеевой, помещения для сиделок и комната для завтраков помогающим при приеме.
Здание амбулатории стояло отдельно, поодаль от других жилых помещений, что давало возможность приезжающим за помощью заразным больным не общаться со здоровыми, и не вносить инфекции в больницу. Кроме того, свободный доступ воздуха и света со всех сторон позволял подвергать здание прекрасной вентиляции.
Амбулаторию посещали жители 16 селений. Прием производился в утренние часы ежедневно, кроме понедельников, но часто заканчивался только в 5-6 часов вечера при большом наплыве больных, иногда по 100 человек в день.
Наибольшее количество больных приходилось на зимние месяцы. В эти же месяцы сделано большинство операций. Амбулаторно операции производились в более легких случаях, когда больной мог приезжать для перевязок и уезжать домой без вреда для себя.
В амбулатории проводились малые операции: экстракция зубов, прививки, наложение повязок.
В амбулатории стали впервые регистрироваться первичные посещения. Она посещалась не только жителями острова, но и больными из отдаленных местностей Новоладожского уезда. Во время навигации было много больных из числа судорабочих и гонщиков леса.
Амбулаторная помощь оказывалась всем без исключения обращавшимся за ней. Для лечения же оставлялись в больнице главным образом самые бедные, которые дома не могли пользоваться ни уходом, ни соответствующим питанием.
Кроме того, большой процент стационарных больных составляли случаи хирургических заболеваний.
В 1908 году получили сильное распространение эпидемические болезни. Скарлатина была занесена на остров в детский приют, и, несмотря на все принятые меры, скарлатиной заболели 15 детей, четверо их них умерли. Как только обнаруживались подозрительные случаи, больные тотчас были изолированы, и помещение приюта было подвергнуто дезинфекции. Все больные дети были переведены в отдельное здание «Стрелки», которое было отделено от острова рекой и стояло поодаль от жилых домов. Уход за этими больными был затруднителен, т.к. персонал не мог сообщаться со здоровыми людьми. Больные получали частые ванны и держались строгой диеты. Служительский персонал составляли санитар и 2 сиделки. Для дезинфекции вещей была выписана паровая дезинфекционная камера системы доктора Ростовцева из Рязани. Таким образом, был устроен временный заразный барак. Потребность в таком помещении, где можно содержать заразных больных, ощущалась уже давно. Опыт с детьми, больными скарлатиной, показал, что в здании «Стрелки» прекрасно мог быть устроен заразный барак. Здание нуждалось в некоторых переделах и устройстве водопровода, что пока не по средствам Обществу. Откладывать решение этого вопроса было невозможно, поэтому Мария Валерьяновна Бельгард обратилась с прошением к Государю Императору о помощи. Его Императорское Величество повелел отпустить из собственных средств 3.000 рублей на производство работ по устройству заразного барака. И в этом же году был готов к открытию заразный барак на 20 больных — деревянное двухэтажное здание, состоящее из 11 светлых комнат. В трех комнатах были устроены прачечная с котлом для кипячения заразного белья, 2 ванны: на верхнем и нижнем этажах. В мезонине устроена комната для служителя. На обоих этажах – по 2 водяных клозета.
При помощи ручного насоса вода из реки пропускалась через фильтр для поступления в водопроводную трубу. Вода для ванн и для прачечной нагревались в котле при помощи системы труб, проведенных в плиту. Все сточные воды из ванн, клозетов и прачечной собирались в один общий железный бассейн, где повергались обеззараживанию кипячением. Бассейн этот был помещен в маленькой пристройке к зданию, где был установлен паровой котел, при помощи которого нагревался до кипения. От парового котла был проведен пар в дезинфекционную камеру для обеззараживания вещей. Мысль обеззараживания кипячением сточных вод принадлежала инженеру А.Д. Донченко. По его указаниям для этой цели был приспособлен железный котел вместимостью до 500 ведер.
В этом году сильное распространение получили эпидемии брюшного и возвратного тифа. До устройства заразного барака приходилось помещать больных тифом в общие больничные палаты, чтобы не давать возможности больным сеять заразу среди своих односельчан.
В ведении больницы находилась аптека. Из аптеки бесплатно отпускались лекарства всем амбулаторным больным. Лекарства готовились сестрами-практикантками под руководством провизора. Но так как в апреле 1908 года из состава больничного персонала выбыл провизор В.А. Никонов, аптека на некоторое время прекратила свою работу. Открылась она вновь в 1909 году, когда на остров приехала чета Кочетовых.
В 1912 году, желая обогатить аптеку новейшими медикаментами, в приемном покое взималась плата в размере 10 копеек с человека за прием, лекарство, посуду, перевязку. Дети до 15 лет, жители острова, служащие и рабочие от платы освобождались. С посторонних больных плата взималась исключительно с тех, кто мог свободно заплатить. По заявлению больного врачу о невозможности внести 10 копеек, больной от оплаты освобождался, как и те больные, которым приходилось многократно посещать больницу. Такой больной вносил 10 копеек при первом посещении приемного покоя. Таким образом, было выручено 220 рублей.
В области призрения находилась богадельня для дряхлых, престарелых, слепых, убогих, идиотов. Здание богадельни было возведено в 1902 году. Это был большой двухэтажный полукаменный дом, в котором имелись 52 комнаты, две общих больших палаты, в которых жили 68 призреваемых, почти все крестьянского сословия.
К богадельне относилось хроническое отделение. Отделение помещалось в нижнем этаже одного крыла богадельни и состояло из коридора и 8 небольших отдельных комнат. Кроме неизлечимо больных стариков и старух в отдельные комнаты хронического отделения помещались дети из приюта в случае легких инфекционных заболеваний, и вообще больные из числа живущих на острове, когда для выяснения болезни их надо было на некоторое время подвергнуть изоляции.
Призреваемые в богадельне по мере сил трудились на общую пользу, помогали по кухне, по дому, двое слепых помогали, а слабоумный целый год пилил дрова, пряли, ткали, а некоторые, за исключением больных и слабых, в летнее время участвовали в полевых работах, распределяемых в соответствии по возрасту, полу и силам каждого.
Средний возраст призреваемых находился в диапазоне от 14 до 95 лет.
Сестры-испытуемые были назначены для помощи при амбулаторном приеме, для помощи заведующей хозяйством, для заведования операционными и хирургическими инструментами, для наблюдения за хроническим отделением, для работы в аптеке, для наблюдением за порядком в родильном отделении. При этом все сестры назначались на очередные суточные дежурства в больнице.
Была открыта Школа сестер милосердия с трехгодичным сроком обучения. В школу принимались девочки-сироты. Получив знания, сестры милосердия могли применить их на практике в местных учреждениях здравоохранения, чем оказывали неоценимую помощь в лечении пациентов.
По окончании выпускницы работали в качестве сестер милосердия в лечебных учреждениях не только на Успенском острове. Сестра милосердия Смирнова поступила в Сурский монастырь Архангельской епархии и приняла там монашество. Сестра С. Рыжикова, окончи в курсы, успешно выдержала испытание при Санкт-петербургском Императорском Родовспомогательном заведении и получила звание повивальной бабки II разряда.
Чтобы подготовить вновь поступавших сестер к слушанию лекций, которые для них начались осенью 1910 года, занятия по латыни вела Г.И. Кочетова, по другим предметам – М.А. Соловьева. Г.И. Кочетова вместе с сестрами готовила лекарства в аптеке, а в свободное время и по вечерам занималась чтением с сестрами. На острове трудились еще сестры милосердия по домашнему хозяйству учреждений, при церкви.
С сёстрами-практикантками проводились систематические теоретические занятия по анатомии и физиологии, фармакологии, десмургии, гигиене и общей хирургии, по изучению внутренних, детских, глазных, кожных и венерических заболеваний.
По всем предметам сестры сдали «репетиции».
Со временем на острове появились бесплатная столовая, образцовая сельскохозяйственная школа, и даже пасека. Услугами бесплатной столовой пользовались более полутора тысяч человек, в числе которых были нищие и странники-богомольцы.
Благотворительные учреждения оказывали помощь больным, погорельцам, пострадавшим от неурожая, падежа скота и других бедствий, предоставляли по мере сил платную работу всем нуждающимся в труде. В течение 1913 года на острове работали до 120 человек, получающие в общей сложности от 10000 до 12000 рублей в год. Это приучало население к постоянному труду, создавало навык к отчетливому и старательному исполнению обязанностей, давало возможность благотворительным учреждениям во всех нуждах по хозяйству обходиться своими людьми, знающими работу и степень требовательности в их исполнении.
Помощь оказывалась по месту жительства в деревнях не только лекарствами, но и материально: крестьяне снабжались пищей, молоком. Для одного больного, в избе которого разрушилась печь, был дан кирпич и сложена новая печь, а после смерти его двое сыновей были взяты в учение.
В 1902 году ввиду оскудения у соседних крестьян продовольственных запасов жителям деревни Теребочево было выдано 18 кулей овса и 70 мер ржи; деревни Чажешно — 70 мер ржи; деревни Любынь- 14 мер ржи и 17 кулей овса. В 1903 году крестьяне Теребочево получили 68 кулей овса. Весной крестьяне соседних деревень зарабатывали распиловкой купленных Советом Общества у крестьян села Хотово и Хотовская Горка дров. Дрова были куплены свыше чем на 1.800 рублей, причем крестьяне сами просили выдать деньги полностью сельским старостам для уплаты податей. В 1907 году крестьяне получили 270 мешков овса для посева. В 1908 году крестьяне соседних деревень получили 350 мешков для посева.
В 1909 году крестьяне деревень Теребочево и Чажешно получили на 600 рублей овса для посева с обязательством вернуть его в том же количестве после обмолота своего, что и было сделано. Зимой крестьяне работали на разработке и доставке лесного материала для учреждений Общества, по подвозке камня для укрепления берега и строительного материала для постройки храма.
Окрестному населению выдавались не только семена для посева, но и беспроцентная ссуда на уплату податей и страховку строений. По мере сил платились подати и в счет будущей работы. Плата назначалась по местным ценам и без начисления каких- либо процентов.
С целью улучшения местного кружевного производства планировалось открыть бесплатную школу для приходящих местных крестьян.
Крестьяне Новоладожского уезда почти все свободное время зимой посвящали плетению кружев. Изделия кружевниц приобретались скупщиками по самой низкой цене. С целью улучшения местного кружевного производства с качественной и художественной стороны Совет Общества планировал открыть зимой 1912 года бесплатную школу для приходящих местных крестьян, где они могли бы получить надлежащие знания и познакомиться с новыми образцами русского народно- художественного творчества. Школа должна была вместе с тем стать посредницей в деле сбыта и приема новых заказов с целью поднятия на должную высоту и заработка кружевниц. Для обучения детей приюта плетению кружев, ткачеству ковров и рисованию была приглашена учительница И.И. Зайцева, окончившая курс кружевниц в Мариинской школе.
Слабое развитие пчеловодства в Новоладожском уезде побудило Совет Общества обратить особое внимание на устройство показательной пасеки, где дети и крестьяне могли ознакомиться с правильным ведением пчеловодства, где крестьяне, желающие завести пчел, имели возможность недорого приобретать пчелиные семьи и образцы ульев, изготовленных в мастерских острова.
С этой целью с весны 1913 года Общество, имея в своей пасеке 23 пчелиные семьи, решало расширить пасеку, а для зимовки пчел намеревалось устроить мшаник.
Полным содержанием на острове пользовались мастеровые и рабочие. По завету отца Алексея на Успенском острове установился обычай не отказывать в пище всем нуждающимся. Все притекавшие на остров нищие, больные, дряхлые и странники, не имеющие по состоянию здоровья или другим причинам возможности работать, пользовались бесплатными обедами в рабочей столовой
Трудовая помощь включала следующие профилактические и реабилитационные функции и формы работы:
- предупреждение безработицы у взрослых, расширение существующих производственных единиц;
- предупреждение голода, различных бедствий;
- предупреждение безработицы у детей путем трудового воспитания и профессионального образования в учреждение закрытого типа (детский приют).
Многогранна и разнообразна была помощь богоугодных учреждений всем нуждающимся в ней, которая проявлялась в различных сферах обслуживания, какой неоценимый вклад в развитие здравоохранения, образования и социальной сферы Новоладожского уезда несли те, кто бескорыстно посвящал себя служению заветам отца Алексея.
Держась исконных заветов русского народа, учреждения Успенского острова становились тем, чего не доставало в Приладожье – учреждениями милосердия.
В планах священника было «упрочить и расширить в будущем учреждения Успенского островка. Но смерть не позволила им осуществиться.
(29 января) 6 февраля 1902 года Алексея Петровича не стало. Петербургская газета «Новое время» писала: «31 января в церкви Георгиевской общины сестер милосердия совершено отпевание тела ее настоятеля митрофорного протоиерея о. Алексея Колоколова, друга всех бедных и несчастных, бессребреника, который, не имея денег помочь ближнему, раздавал свои вещи просящим… До конца жизни он был самым скромным человеком, хотя достиг высших возможных для священника отличий».
Окончание следует
Новости партнеров
Добавить комментарий
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.