Меню
16+

«Волховские огни». Еженедельная газета Волховского района

31.03.2016 11:44 Четверг
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 12 от 01.04.2016 г.

"Остров милосердия" Алексия Колоколова

Источник: по материалам интернета

В середине ХIХ века этот островок, площадь которого составляла чуть больше четырех гектаров, назывался Прусынским, был необитаем и почти весь покрыт лесом.

Священник Алексий Колоколов родился 24 февраля 1836 года в деревне Прусынская Горка Новоладожского уезда, в семье настоятеля местной церкви. Пойдя по стопам отца и окончив в 1857 году Санкт-Петербургскую духовную семинарию, Алексей Колоколов был направлен в родной уезд и назначен священником села  Хотово. Тогда же он женился, но вскоре жена умерла и, оставшись вдовцом, молодой батюшка полностью отдался пасторской деятельности. Он за короткое время вместо сгоревшей деревянной церкви выстроил новую, а в 1867 году его заботами был сооружен еще один храм, уже в камне. Стройный, величавый, этот храм в Хотово по изящности внешней и внутренней отделки соперничал по красоте с самыми лучшими церквями уезда и мог бы украсить любой губернский город.
Своим аскетическим образом жизни, общественной благотворительностью, а также способностью лечить различные душевные болезни при помощи слова отец Алексий скоро стал известен далеко за пределами своего прихода. Мало-помалу молва начала повторять его имя как имя подвижника. Простой народ из дальних мест потянулся в Хотово. Нередко можно было видеть вереницы людей, неспешным шагом идущих по дорогам Санкт-Петербургской и Новгородской губернии. "Куда идете?" -спрашивали их. — "К отцу Алексию Хотовскому", — отвечали путники.
Современник и духовный сын Алексея Колоколова Евгений Николаевич Погожев, ставший известным в дореволюционной России церковным историком и писателем под псевдонимом Евгений Поселянин, вспоминал о своем учителе, что "помимо всех духовных свойств своих, он был и вообще выдающийся умом и всем складом своим человек, которого нельзя было не заметить, который не мог не выделиться, в какой бы среде и где бы он ни жил и ни действовал". Многие замечали достоинства вдохновенных слов отца Алексия и его блестящую художественную речь. Он славился умением в своей обаятельной беседе всецело овладеть слушателем, и тогда его пасторское слово действовало неотразимо.
Общения с ним искал не только простой народ. Богатое купечество и многие лица высшего петербургского общества, узнав про отца Алексия, стали приезжать в Хотово и приглашать его в столицу. В 1871 году, уступив долгим и настойчивым просьбам, отец Алексий переехал в Санкт-Петербург и стал настоятелем церкви святого Георгия при одноименной общине сестер милосердия. За короткое время он сделал эту церковь любимым храмом петербуржцев. В небольшой, с мезонином, деревянный дом отца Алексия на Выборгской стороне шли за помощью стар и млад, богатые и бедные. Очевидец вспоминал: "Дом отца Алексия в Петербурге представлял что-то не совсем обычное. Когда в праздники после обедни приходили выпить чаю его духовные дети, то происходила полная смесь всяких сословий. Рядом с именитыми изящными женщинами были какие-то безвестные старушки, рядом с офицером блестящего полка какой-нибудь ремесленник. Тут же можно было встретить разных набожных приказчиков, мелких торговцев, сборщиков на церкви, ладожских крестьян. Все время отца Алексия в Петербурге было поглощено приемом лиц, искавших у него духовной помощи, или посещением таких лиц". Кроме этого он принимал деятельное участие в епархиальном попечительстве о бедных из числа духовенства, а также в российском обществе Красного Креста и во многих других благотворительных обществах, почетным членом которых он был. "Я всегда считал своим долгом подать руку помощи", — говорил отец Алексий.
Имея влиятельных богатых прихожан, он значительные средства тратил на милосердные дела у себя на родине, в Новоладожском уезде. Для него было обычным делом помочь в сооружении храма или выстроить крестьянину добрую избу. Но главной мечтой отца Алексия было создание такого места, куда, как он говорил, "придет и страждущий телом, и страждущий духом, и неимущий, и обиженный судьбою, и старики, и дети, все жаждущие света для ума, тепла для сердца, помощи в бедствии, труда в безработице". Для устройства такого места отец Алексий выбрал небольшой островок на Волхове при впадении в него речки Прусыни. В середине ХIХ века этот островок, площадь которого составляла чуть больше четырех гектаров, назывался Прусынским, был необитаем и почти весь покрыт лесом. Благодаря богатому пожертвованию одной знатной дворянки отцу Алексию удалось выкупить островок у государства и приступить к осуществлению своей главной мечты.
Кто же была эта щедрая покровительница? Мы знаем, что она — урожденная Шабельская. Сегодня трудно с уверенностью сказать, когда именно и при каких обстоятельствах познакомился с ней отец Алексий. Может, в период сооружения уже упоминавшегося красивого каменного храма в селе Хотово. В "Историко-статистических сведениях о Санкт-Петербургской епархии" говорится, что при его возведении в 1863-1867 годах "из привлеченных отцом Алексием жертвователей на церковь особенно усердствовали генеральша Скворцова и академик Мельников". Генеральша, а точнее, жена действительного статского советника Анна Ивановна Скворцова как раз и была дочерью генерала Шабельского. И.П. Шабельский участвовал в Отечественной войне 1812 года, затем служил в лейб-гвардии Семеновском полку, откуда был переведен в кавалерию. В 1821-1827 годах он командовал прославленным Нижегородским драгунским полком, приняв его от князя Александра Чавчавадзе, на дочери которого был женат Грибоедов. Во время персидской войны Шабельский был награжден орденом Святого Георгия и золотой саблей с надписью "За храбрость". Сдав Нижегородский полк Н.Н. Раевскому, сыну знаменитого генерала и другу Пушкина, Иван Петрович стал командовать кавалерийскими дивизиями, а затем корпусом. В 1850 году его наградили орденом Святого Александра Невского и произвели в генералы от кавалерии. Его жена, Н.А. Шабельская, в молодости была настолько красива, что ее портрет в числе других красавиц высшего европейского общества поместили в галерее Мюнхенского королевского дворца.
Одна из дочерей Шабельских, Ольга Ивановна, стала фрейлиной Высочайшего Двора. Другая же, Анна, решила посвятить свою жизнь Богу. Родители все-таки уговорили ее выйти замуж, но через несколько лет после свадьбы Анна заболела неизлечимой болезнью, навсегда приковавшей ее к постели. В какое-то время духовным отцом больной женщины стал отец Алексий. Он исповедовал ее и, несомненно, чувствовал и понимал душу Анны Скворцовой, помогая ей преодолевать невероятные страдания. В ответ она глубоко чтила своего духовного наставника. Они вместе сделали все, чтобы превратить уединенный островок на Волхове в остров благотворения и милосердия. Сначала здесь построили дом, где перед постелью Анны поставили большую икону Иверской Божьей Матери чудесного письма, в ризе, украшенной фамильными драгоценностями Шабельских. В 1876 году возвели каменную церковь Успения с приделом во имя Тихона Задонского. С той поры островок посреди Волхова стали называть Успенским.
В 1883 году А.И. Скворцова скончалась. Местом ее упокоения стал Успенский остров, а именно склеп, вырытый прямо под церковью. Вскоре при этом храме на завещанные покойной средства открылись богадельня, детский сиротский приют и церковно-приходская школа. Ещё при жизни Анны был утверждён устав больницы на острове.
С северной стороны церкви к ней примыкал большой двухэтажный каменный дом, в котором во время частых приездов жил отец Алексий Колоколов и где он принимал многочисленных богомольцев. В этом же доме находили приют для жизни, близкой к иноческой, люди из образованного класса, для которых не подходила богадельня.
Постепенно постройки на Успенском острове расширялись, а их благотворительная деятельность увеличивалась. Держась исконных заветов русского народа, учреждения Успенского острова становились тем, чего недоставало в нашем крае — учреждениями милосердия. По сведениям 1899 года, на острове были богадельня на 25 мужчин и 80 женщин, детский приют на 25 человек, работала церковно-приходская школа и больница. Задуманное отцом Алексием благородное дело всё больше претворялось в жизнь. Но 29 января 1902 года волховского подвижника не стало... О его кончине сообщала столичная пресса, отмечая, что отец Алексий принадлежал, несомненно, к самобытным лица русского духовенства: "31 января в церкви Георгиевской общины сестёр милосердия совершено отпевание тела её настоятеля, митрофорного протоирея отца Алексия Колоколова, друга всех бедных и несчастных, бессребренника, который, не имея денег помочь ближнему, раздавал свои вещи просящим… До конца жизни он был самым скромным человеком, хотя достиг высших для священника отличий!"
На похоронах отца Алексия были вереницы богатых карет и тысячная толпа простого народа. Сначала гроб с телом перевезли в Александро-Невскую лавру, а оттуда — на Успенский остров, в склеп под церковью. Так почти двадцать лет спустя отец Алексий и его духовная дочь Анна Скворцова вновь оказались вместе ...
Через год после смерти отца Алексия здесь было создано Алексеевское общество милосердия, где в основу воспитания был положен труд. Здесь учили разным ремёслам. Опытные мастера: столяры, плотники, маляры, кузнецы, сапожники, садовники — учили своему делу мальчиков. Девочек же обучали рукоделию и работе по дому.
В "Церковных ведомостях" 1902 года писали: "Когда едешь мимо угрюмых однообразных берегов Волхова и вдруг видишь зеленеющий вдали, с красными зданиями, крестами и куполами островок — зрелище поражает и ласкает глаз. И какое тут в летнюю пору оживление, когда по острову бегают ученики петербургского духовного училища, которым отец Алексий предлагал гостеприимство и всё содержание. Когда в праздничный день с обоих берегов в лодках подплывает к островку воскресное принаряженное население и в храме, где тесно от молящихся, идёт неспешная служба. А деятельность кипит, кипит ..."
Переименованный после революции в остров Октября, этот благословенный уголок стал приютом для сирот и инвалидов, одиноких и больных людей. В начале октября 1941 года, с приближением фронта, инвалидов, а их было более тысячи человек, не успели вывезти, и фашисты устроили кровавую расправу над беспомощными людьми. Остров Октября стал местом смерти… До 1964 года комплекс зданий использовался в качестве приюта для людей с ограниченными возможностями, а потом их перевели в Волхов, и бывший райский уголок пришел в совершенное запустение. Возродится ли?..

Новости партнеров

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

166