Меню
16+

«Волховские огни». Еженедельная газета Волховского района

29.10.2015 12:01 Четверг
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 42 от 30.10.2015 г.

"Десять лет без права переписки"

Автор: Л. Королева
хранитель музея истории локомотивного депо

Так называется экспозиция в недавно открывшемся музее локомотивного депо Волховстрой.

Когда мы говорим о 30-х годах прошлого века, то должны вспомнить не только об успехах молодой страны под названием СССР, но и о страшном времени большого террора (хотя репрессии начались еще в 20-е годы), когда по ложным обвинениям было осуждено и уничтожено огромное количество безвинных людей. Первыми среди подлежащих уничтожению значились и лица, работающие на железнодорожном транспорте, что было напрямую связано с массовым вредительством против советской власти. На самом деле причины недостатков в работе транспорта были совсем иные: низкое качество  техники, слабая подготовка кадров, недостаточное развитие железных дорог.
В паровозном депо Волховстрой за 1937-1938 годы было расстреляно 65 человек (согласно данным "Ленинградского мартиролога", т. 1-12). Среди них люди разных специальностей: слесари, токари, кладовщики, бригадиры, мастера. Больше всех пострадали машинисты, помощники, кочегары. Много было арестовано поляков, русских, украинцев, карелов, белорусов, эстонцев. Всем предъявлялись обвинения по различным пунктам статьи 58-1 УК РСФСР: измена Родине, шпионаж, подрыв транспорта, террористические акты, контрреволюционная пропаганда и другое. Нам удалось найти материалы на отдельных работников депо.
В 1937 году были расстреляны два начальника паровозного депо: Афанасий Филимонович Дацкевич и сменивший его Самуил Соломонович Маев. Согласно личному делу А.Ф. Дацкевич характеризуется положительно, как специалист-практик. В 1936 году за трудовые заслуги ему присваивается звание "Почетный железнодорожник", потом вдруг начинают писать о нем, как о злостном контрреволюционере, и в 1937 расстреливают. С.С. Маев был сыном служащих, имел хотя и незаконченное, но все же высшее железнодорожное образование, что по тем временам было большой редкостью. До Волховстроя он уже имел опыт работы на транспорте, поэтому и был отправлен сюда начальником депо. Видимо, дела в депо не очень ладились, так как через некоторое время в газете "Голос ударника" появляется статья с обвинениями в адрес Маева, его имя связывают с арестованным к тому времени начальником Кировской железной дороги А. Арнольдовым (главная вина Маева в том, что он будто бы является родственником "врага народа" Арнольдова, чего в действительности, конечно, не было). Итог его короткой жизни — расстрел. Маеву было всего 29 лет.
Секретарь парткома Николай Георгиевич Гутник был родом из поволжских немцев, по специальности — паровозный машинист. В 1936 году, как и Дацкевич, он получает звание "Почетный железнодорожник". По свидетельствам некоторых работников, он говорил, что ему все надоело (по-видимому, партийная работа) и он хотел бы вернуться к профессии машиниста. Но было уже поздно: по распоряжению горкома его исключают из партии (в деле есть протоколы партийного собрания депо, где активно шло обсуждение Гутника — человека, «организовавшего у себя дома какие-то непонятные вечера, где наверняка велись антисоветские беседы». Нужно отметить, что Гутник почти два года содержался в Ленинградской тюрьме, и только 23 сентября 1938 года был расстрелян (такое долгое содержание случалось редко). Трудно представить, что пережил за  два года этот человек…
Старейший работник, член партии Болеслав Игнатьевич Манчинский  был уважаемым в депо человеком. Тем не менее 25 августа 1937 года его арестовали и, согласно решению комиссии НКВД и Прокуратуры СССР, 17 октября того же года расстреляли. Причина, наверное, в том, что по национальности он был поляком. В один день с Манчинским были расстреляны его товарищи по работе: К.Д. Бандурин — машинист, И.О. Лажевский — токарь, Ф.Л. Половинко — машинист, К.А. Шиманский — машинист, А.С. Юликович — машинист.
Газета "Полярная магистраль" публикует интервью с машинистом Станиславом Мамертовичем Скиргайло, работавшим в паровозном депо с начала ХХ века. Он делился опытом работы. Скиргайло был человеком серьезным, очень ответственным, воспитал, как родного сына, П. Кизогло. Он был помощником машиниста, погиб в 1942 году на трудовом посту. Скиргайло арестовали в октябре 1937 года и вскоре расстреляли. Ему было 62 года.
Степан Иванович Соболь (он же Станислав Иванович Вержбицкий) работал паровозным машинистом, беспартийный, проживал с семьей на проспекте Трудовик (ныне проспект Державина), воспитал сына Валерия. Расстрелян 28 декабря 1937 года в возрасте 40 лет.
Особо хочется сказать о семье Зукулов. В этой семье пострадало три человека. Глава семейства Иосиф Адамович Зукул работал в депо с 1923 года машинистом. У него было три сына и дочь. Иосиф Адамович расстрелян в Ленинграде 28 июня 1938 года, сын Евгений Иосифович, слесарь депо Волховстрой, 1 ноября 1938 года в 19 лет, сын Александр Иосифович — слесарь депо Масельская, 22 октября 1938 года в 24 года! Сын Иосифа Адамовича Анатолий и дочь Анна пытались добиться реабилитации своих близких. Они получили в 1958 году документы о том, что приговоры отменены за отсутствием состава преступления, и справки об их смерти в 1942 году ("липовые", так как все Зукулы были расстреляны в 1938 году).
 В 1938 году органами НКВД было  сфабриковано так называемое "волховское дело", по которому арестовано 17 работников депо, среди них машинисты: А.К. Калинин, И.А. Кадкин, Н.К. Сафронов, П.А. Чебунин, А.В. Чернышев, В.П. Шишаков, Д.А. Огородников, слесарь Г.А. Котович. В 1939 году в Ленинграде состоялся суд военного трибунала, который оправдал всех обвиняемых за отсутствием состава преступления (обвинение было страшным: собирались убить Молотова и Кагановича). Об участии в этом деле Д.А. Огородникова написал журналист Б.Я. Кузьмин. Машинист П.А. Чебунин (по воспоминаниям дочери) долго не мог опомниться от страшного года "сидения". Часто говорил: "Мы-то живые, а каково тем, кто остался в тюрьме…". Неизвестно, какие фамилии остались в его памяти. Из-за пережитого П.А. Чебунин часто болел и умер рано, в 1952 году.
 К концу 1938 года виток репрессий замедлился, так как на транспорте некому стало работать. Машинист депо Рудольф Мартынович Сандер был приговорен к расстрелу, но приговор не был исполнен, и 2 апреля 1939 года его осудили на 10 лет. По кассации приговор изменен на 3 года исправительно-трудовых лагерей. Срок он отбыл, освобожден 1 апреля 1941 года; добился реабилитации в 1963 году.
Некоторые осужденные не дожили до исполнения приговора, поэтому следы их теряются. Нам ничего не известно о машинистах Петре Самсоновиче Камерове, Лосеве, Потапове, Тюхнине, Паушто, Петре Прокоповиче Иванове, и возможно, о других работниках депо. На железнодорожном узле Волховстрой было расстреляно 57 человек, то есть вместе с паровозным депо потери от репрессий составили 122 человека.
В музее истории депо есть фотографии, документы только на нескольких репрессированных работников. Нам помогли родственники безвинно погибших, архивы Санкт-Петербурга, Петрозаводска, Волховстроевского отделения дороги, центр "Возвращенные имена". Материалы о репрессированных железнодорожниках — наших земляках нужно еще искать и искать. Может быть, кто-нибудь из волховчан откликнется на эту статью?
В России с 1001 по 2014 год было реабилитировано около 3,5 миллиона человек (по данным центра "Возвращенные имена"), тем не менее эта кропотливая работа продолжается.
Неужели вправду это было:
На окне решетки, на дверях?
Я забыла б — сердце не забыло
Это унижение и страх.
До сих пор неровно и нечетко,
Все изодранно, обожжено,
Тайно о железную решетку,
Как о жизнь, колотится оно…
В этом стуке, горестном и темном,
Различаю слово я одно:
"Помни", — говорит оно мне… Помню!
Рада бы забыть — не суждено…
(О. Берггольц, "На воле",  октябрь 1939 год).

Новости партнеров

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

336