Меню
16+

«Волховские огни». Еженедельная газета Волховского района

28.08.2018 10:05 Вторник
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 33 от 24.08.2018 г.

«Драматические тени дома Шварца...»

23 августа, отмечался Международный день памяти жертв сталинизма и нацизма. К сожалению, слепая и безжалостная машина репрессий прокатилась и по нашей стране. Отголоски той давней трагедии до сих пор живут во многих семьях, где помнят имена безвинных жертв сталинизма. Листая старые подшивки «Волховских огней», обнаружили публикацию, которая, как и наша память, срока давности не имеет.

Исследование научного сотрудника Староладожского музея-заповедника Виктора Федоровича Игнатенко было опубликовано в номере от 20 июня 2000 года под заголовком «Драматические тени Дома Шварца. Следственный изолятор-тюрьма в Старой Ладоге».

Дом Шварца – одна из исторических достопримечательностей Старой Ладоги. За свою более чем полуторавековую историю усадебный дом Е.Г. Шварца, предводителя дворянства Новоладожского уезда, был свидетелем и трагических, и радостных событий.

В конце XVIII века земля, расположенная севернее ограды Староладожского Свято-Успенского женского монастыря, была подарена екатерининским вельможей Андреем Петровичем Мельгуновым своей дочери – Варваре Андреевне и ее мужу – Алексею Романовичу Томилову. В первой четверти XIX века А.Р. Томилов разбивает здесь довольно обширный парк во французском стиле с прудом у самого берега реки Волхов. На возвышенном берегу возводится деревянный господский дом – типичная усадебная постройка того времени (здание, в котором долгое время располагалась Староладожская средняя школа).

Когда семейство Томиловых породнилось со Шварцами (герой Отечественной войны 1812 года генерал-лейтенант Григорий Шварц женился на дочери А.Р. Томилова Александре Алексеевне), молодая чета в конце двадцатых годов прошлого века построила кирпичный флигель в два этажа, примыкавший через крытую галерею с запада к господскому дому. В конце того же века их сын Евгений Григорьевич Шварц пристраивает к этому дому два ризолита-выступа с восточной и западной стороны, основательно переделывает интерьеры дома. Старый же господский дом к этому времени приходит в запустение…

1917-й год в корне изменил судьбу дома Шварца. После его конфискации у семьи Шварцев летом 1918 года здесь располагались первоначально семьи староладожских бедняков, а с конца лета того же года – дошкольный детский дом. В бывшем же Успенском монастыре располагался детский дом для более старших детей. Собранные едва ли не со всего северо-запада Северной области России детишки-беспризорники здесь были обласканы заботой и вниманием воспитателей и работников детского дома.

Так продолжалось до 1937 года. В феврале-марте того года состоялся печально знаменитый Пленум ЦК ВКП(б). Одним из важнейших на Пленуме был вопрос об антипартийной деятельности Н.И. Бухарина и А.И. Рыкова. Вскоре наступила драматическая полоса репрессий. В Ленинграде все тюрьмы были переполнены. В каждом районе при помощи сексотов (секретные сотрудники НКВД) и прочих доносчиков выискивались «враги народа». Где-то их нужно было размещать.

В.А. Иванов (Санкт-Петербургская академия МВД России) в своей книге «Миссия ордена» приводит потрясающий по беззаконию документ по составу оперативных секторов для проведения операции на территории Ленинградской области (по приказу начальника УНКВД по ЛО №00117 от 1 августа 1937г.). В нем говорится: «…3. Для организации и проведения операции организовать 12 оперсекторов, в которых сформировать оперативные группы, соответственно с территориальными условиями Ленинградской области в следующем порядке: …5. Волховский оперсектор в составе районов Волховского, Киришского, Дрегельского…».

Во исполнение этого приказа в экстренном порядке дошкольный детский дом в Старой Ладоге был закрыт. Срочно производилось переоборудование дома в следственный изолятор-тюрьму: просторные залы и помещения были превращены в клетушки-камеры с крепкими запорами, на окнах были установлены металлические решетки.Не забыли и о вместительном подвале, устроив в нем своеобразные карцеры для наиболее непокорных подследственных и заключенных.

По воспоминаниям тех, кто прошел через следственный изолятор-тюрьму и чудом остался жив, и их ближайших родственников, территория вокруг дома Шварца была обнесена деревянным забором с колючей проволокой. Со стороны реки Волхов тоже была колючая проволока. Для часовых построили грибки-беседки. К зданию никого не подпускали. Передачи заключенным разрешались раз в месяц, да и то далеко не всем.

Допросы «с пристрастием» производили в подвале дома. Некоторых заключенных на допрос увозили в прокуратуру города Волхова. Надсмотрщики не были местными жителями, жили они в общежитии, располагавшемся недалеко от дома Шварца, в доме Коноплевых (сгорел в мае 1978г.).

Привозили «врагов народа» из многих деревень, из Волхова, Новой Ладоги, Киришей, поселков Паша, Сясьстрой, Глажево.

Рассказывает Мария Алексеевна Куприянова, 1915 года рождения, пенсионерка: «Как мы все боялись доносчиков! За каждое слово против советской власти могли посадить в тюрьму. В доме Шварца, видимо, сидело очень много народу. Проходя мимо, можно было слышать, как из форточек кричали, просили передать своим, где они находятся. Нас близко не подпускали. Из тех, кто там сидел, хорошо помню Анисимова Николая Григорьевича. Он был в деревне Чернавино председателем колхоза. Потом его увезли куда-то…».

Абрам Иосифович Шалахман рассказывал о своем брате Абе: «Брат находился здесь несколько месяцев. Арестованных в доме Шварца было столько, что спать им приходилось стоя. Это были совершенно разные люди, из разных сел и деревень. Большая часть из них – политические, но были и уголовники. Вшей было столько, что от них не было никакого спасения. Умываться водили строем на реку Волхов. Внизу дома, в подвале, пытали, вели допросы. Там постоянно была вода на разных уровнях».

Валентина Викторовна Кузнецова, 1937 года рождения, из города Новая Ладога: «Мой отец, Виктор Федорович, сидел по 58-й статье в доме Шварца две недели. До ареста работал бригадиром в колхозе «Марти». Мама рассказывала, что заключенных водили на улицу за похлебкой. Отец сидел на втором этаже, мама узнавала его в окне по голубому белью. Часто били, потом куда-то увозили. Спустя годы мы узнали, что он был расстрелян 24 сентября 1937 года. Место захоронения – Левашовская пустошь».

Зоя Петровна Бушуева, 1921 года рождения, город Новая Ладога: «В доме Шварца сидели учителя из Новой Ладоги Костров Владимир Александрович и Лапушкин Василий Семенович за «антисоветскую деятельность»…

Антонина Ильинична Боголюбова, 1921 год рождения, город Новая Ладога: «Был арестован осенью 1937 года и посажен в дом Шварца священник Вениамин Михайлович Воробьев. На третий день там же и был расстрелян. Похоронен в Чернавино».

Михаил Павлович Малей, 1921 года рождения, город Волхов: «Отец был арестован в декабре 1937 года и препровожден в Старую Ладогу, в дом Шварца. На допрос его возили в Волхов. Однажды ему удалось выбросить записку в деревне Плеханово. Из нее мы узнали, что все заключенные в доме Шварца находились в страшных условиях. В январе 1938 года он был вывезен из Старой Ладоги и расстрелян. Место захоронения – Левашовская пустошь. Работал отец последнее время садовником на станции Волховстрой». В архиве Староладожского музея-заповедника имеется много документов о его трудной жизни.

Из письма Тамары Николаевны Антиповой: «Мой отец Николай Кузьмич Рыжов работал сначала агрономом в Колчаново, потом его перевели в Старую Ладогу, вскоре назначили агрономом района. В июне 1937 года отец уехал в Ленинград в командировку в Облземотдел. Приехал расстроенный, сказал, что всех в Облземотделе арестовали. В начале июля был арестован отец. Посажен в дом Шварца. Только однажды, как рассказывала мама, разрешили передачу. Сидел он на втором этаже с восточной стороны. Наша бывшая соседка Татьяна Егоровна Кузина рассказывала, что заключенных 4 ноября 1937 года на машине свозили к станции Волховстрой. О дальнейшей судьбе отца ничего не известно. В 1957 году нам сообщили, что отец реабилитирован посмертно…».

Капитон Иванович Сбитнев, 1912 года рождения, рассказывал о том, что в доме Шварца сидел бывший директор детского дома Иванов Павел Иванович. К тюрьме невозможно было подойти. В форточки выглядывали заключенные, а часовые им кричали: «Если не закроете форточки, будем стрелять».

«В 1937 году был я в командировке, — продолжал К.И. Сбитнев, — в деревне Чаплино от райкома комсомола. Там было много зажиточных крестьян. Всех их на 5-6 подводах погрузили и отправили в город Волхов. Часть потом оказалась в доме Шварца. Вся деревня, помню, их провожала. А как плакали! Такого я не видел даже во время войны…».

Аркадий Константинович Венцель, житель Старой Ладоги: «В 1937 году я был в армии. Мать прислала письмо, в котором сообщала, что арестовали отца и его брата. Сидели они в доме Шварца. Мама рассказывала, что тех, кого расстреливали, либо умерших хоронили у речушки Грубицы (ранее протекала через территорию Успенского монастыря), возле Алексеевского кладбища ночью (это она помнила по рассказам конюха при доме Шварца Ивана Трухина)».

При производстве работ по водоводу в конце 70-х годов прошлого века в указанных местах были обнаружены многочисленные останки людей на небольшой глубине, чему лично я был свидетелем. Конечно, степень достоверности отдельных эпизодов воспоминаний можно ставить под сомнение, но в одном они сходятся: число заключенных – предполагаемых «врагов народа», содержавшихся в доме Шварца, было велико. Не вызывают сомнения и воспоминания старожилов – староладожан, не имевших никакого отношения к заключенным в доме Шварца, но хорошо помнивших о том, что здесь находилась тюрьма.

В архиве Староладожского музея-заповедника имеется внушительная переписка с архивами ГАРФ, ИЦ УМВД по Санкт-Петербургу и Ленобласти, ЦГА Петербурга и Архивом КГБ (ФСБ РФ). К нашему сожалению, все они дают отрицательный ответ (то есть допуска в указанные архивы (их секретные фонды) я не получил. Поэтому пока мы не знаем списков тех, кто сидел в этом следственном изоляторе-тюрьме и их дальнейшую судьбу; кто был начальником тюрьмы и какова была прямая подчиненность, какова численность охраны, внутренний режим, включая допросы «с пристрастием»; достоверны ли рассказы о расстрелах в подвале; когда была закрыта эта ужасная тюрьма…Несмотря на это, необходимо продолжить поиск и изучение этих трагических страниц истории Старой Ладоги.

Несколько страниц о дальнейшей судьбе дома Шварца. С осени 1939 года здесь снова разместился детский дом. В годы Великой Отечественной войны детские дома Старой Ладоги были эвакуированы в Поволжье. Здание, по сути дела, пустовало. Население села тоже было эвакуировано, но недалеко – в Колчаново. В конце лета 1944 года детские дома возвратились, и здесь детский дом №2 просуществовал до 1969 года. Следующее десятилетие истории дома Шварца связано со Староладожской сельской школой. В 1979 году исполком Ленинградского областного Совета депутатов принимает решение о передаче дома Шварца Староладожскому музею-заповеднику, хозяином которого он и является по настоящее время.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

270