Меню
16+

«Волховские огни». Еженедельная газета Волховского района

30.04.2014 13:40 Среда
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 016 от 02.05.2014 г.

Маруськина карьера и Как я воровала абрикосы

Представляем вашему вниманию творческий дебют Анны Виноградовой

Маруськина карьера

Взрослые  сидели за столом  и что-то бурно обсуждали. Мама спорила с бабушкой, папа с дедом были не согласны с ними обеими. Пятилетняя Маруська пыталась понять, о чём разговор, ведь в  нём то и дело проскальзывало её имя. Она протиснулась между родителями и поинтересовалась, о чём они говорят. Папа ответил, что они решают, чем ей в жизни заниматься и какая карьера ей светит. Маруська тут же представила себе эту неизвестную карьеру в виде улыбающегося  солнышка, совсем как на её новом рисунке, который приклеили на стене в детской: жёлтый кружок на голубом небосклоне,  внизу она стоит на зелёной травке, а вокруг растут цветочки.
Вскоре у Маруськи началась новая жизнь — вечерами после садика и по выходным её водили в изостудию и бассейн, на гимнастику и английский язык, учили музыке, пению и фигурному катанию. Взрослые расстраивались: на всех занятиях их девочка была не лучше и не хуже других. Было непонятно, где лучше устраивать её карьеру. Саму Маруську никто не спрашивал, иначе давно бы узнали, что она любит танцевать. Конечно, трудно было понять, что она танцует, если музыка звучит только у неё в голове, а ноги то и дело спотыкаются на неровном асфальте или в комнате, плотно заставленной мебелью. Дело решил случай: в их городок приехал на гастроли театр с балетом "Дюймовочка". Мама повела туда дочку  — для общего развития. Места им достались близко к сцене, возле самого прохода в центре зала. Во время спектакля Маруська ни разу не пошевелилась и даже во время антракта сидела, уставившись на опущенный занавес.
Балет близился к концу -  Дюймовочка и Ласточка прилетели  в тёплые края, в их честь был устроен бал. На сцене кружились в танце Эльфы, Бабочки и Мотыльки… И тут Маруська не выдержала. Она выскользнула из кресла, встала посреди прохода и начала повторять движения танцующих. Вытягивала ручки, подпрыгивала, вставала на цыпочки и кружилась, кружилась! Она всей душой была там, на сцене, среди прекрасных, воздушных эльфов, она была Дюймовочкой, порхающей от счастья. Никто не одёрнул  Маруську — ни мама, ни строгие билетёрши. Поглядывая на неё, улыбались зрители, улыбались со сцены Мотыльки и Бабочки. Этот танец продолжался и по дороге домой, и дома, сначала для бабушки, потом ещё разок для папы и деда.
Теперь по вечерам родители включали на компьютере "Щелкунчика" или "Лебединое озеро", а Маруська исполняла все главные партии. Партнёром в танце всегда был дедушка. В нужный момент он подхватывал внучку на руки и кружил по комнате.
Оказалось, что записаться в танцевальный кружок очень трудно. Желающих было слишком много, а детей набирали далеко не каждый год. Мама узнала, что в этом году как раз формируют группу, выбегала, выстояла не одну очередь, но записала дочку на танцы. Группа первогодков проводила время очень весело: на каждом занятии дети прыгали и вертелись, выполняли забавные движения, разучивали несложные танцы. На первое выступление группы пришла вся семья, прихватив соседей. Карьера радостно улыбалась с Маруськиного рисунка.
Из областного центра приехали представители Академии танца, чтобы в глубинке найти талантливых детей. Пришли и в танцевальный кружок, просили детей вытягивать ногу, приседать, сгибаться. Маруську признали талантливым ребёнком и предложили маме отдать её в балетную школу, бесплатно, на полный пансион, где в столовой дают ученикам даже красную икру, а выпускников школы сразу разбирают лучшие театры мира. Мама категорически отказалась, хотя дочка была готова ехать хоть на край света, лишь бы заняться балетом. Придя домой, Маруська подрисовала вокруг Карьеры карандашные тучки.
В сентябре Маруська пошла в школу в первый, а на танцы — во второй  класс. После нескольких занятий хореограф предложил перевести её в старшую группу, сказав, что она слишком сильна для младшей. Пообещал, что будет трудно, но интересно.
Полгода мама наблюдала, подсматривая в щёлочку двери хореографического зала, как её дочь рыдает, вцепившись в перекладину станка, когда у неё не получались батман-тандю или  гран-плие. Как она путалась в танцах и запутывала старших девочек, которые давно знали их наизусть до последнего движения. Её дразнили малявкой, никто не хотел танцевать с ней в паре. Но кончились слёзы — теперь Маруська выполняла движения, сцепив зубы, и все танцы она разучила, а когда начался отбор для выступления на областном конкурсе, её выбрали одной из первых. С соревнований она вернулась с победой и с приглашением на всероссийский фестиваль. Дома Маруська взяла резинку, стёрла тучки со своего рисунка, обновила жёлтым фломастером Карьеру, и та засияла новым светом.
 

Как я воровал абрикосы

- Сегодня идём воровать абрикосы, — сообщил планы на вечер Димка, главный в нашей компании и по совместительству мой брат. — Все готовы?
Не знаю, как у других, а у меня задрожали коленки и  побежали такие мурашки, что я стала  разглядывать руки, боясь, что это на меня свалилась семья пауков, которых я боялась до ужаса. Но остальные вели себя как ни в чём ни бывало: Володя поправлял свой деревянный пистолет, Галка проверяла карманы: по три абрикоса влезет в каждый, не меньше! Толик прижимал к себе верного коня — лошадиную голову на палке, прикидывая, как с его помощью он собьёт с веток самые сладкие плоды.
- Дима, но ведь они ещё не поспели! — сделала я попытку отказаться.
Все озадаченно переглянулись — и правда, ни в чьём саду не было замечено ни одного мало-мальски спелого абрикосика, уж ребятня проверяла это по несколько раз на дню.
- Да в ЭТОМ саду их давно собирают, сам видел!
Никто не посмел возразить Димкиному авторитету.
Сад, предназначенный для нападения, находился на самом краю нашего посёлка. Мы подошли к задней калитке. Она висела на одной петле и не падала только благодаря щеколде, которая её как-то держала. Путей для отступления не было, сразу за усадьбой лежало бесконечное поле с кукурузой, в которую я боялась заходить, думая, что заблужусь и буду бродить там до самой старости.
- Через калитку заходить нельзя, полезем под забором, — скомандовал Димка.
Мы отошли в сторонку, присматривая под покосившейся оградой лаз пошире. Вскоре такой обнаружился, мы упали на землю и начали вползать в чужой сад. Сразу за забором росли какие-то бесполезные деревья — ни ягод на них, ни фруктов! Но встать под их тень нам не разрешили: по Димкиному плану к абрикосам ползти нужно было через весь огород, заросший высокой травой. И мы поползли. Вскрикнул Толик, который полз на пару с конём. Он зацепился за старую сломанную куклу без головы.
- Плохая примета, — громко зашептал Димка, — Вы знаете, кто это? Это заколдованный ребёнок, который с наступлением темноты превращается в человека. Сегодня ночью он придёт к тебе, Толик, чтобы спросить, где его голова.
От этой новости лошадь задрожала, а вместе с ней и Толик. А может, наоборот. Но так как ночь ещё не наступила, было решено ползти дальше. Потом вскрикивать стали все — жгучая крапива кусала нас, как гуси, вернее, как Галкины гуси, самые злые в посёлке, которые не щадили даже свою маленькую хозяйку. Теперь нам казалось, что абрикосовые деревья потихоньку отступают вглубь усадьбы, не желая приближаться к нам ни на метр. А мне не давала покоя мысль о кукле.
- Дима, а как же она будет спрашивать, ведь головы и рта у неё нет?
- У радио тоже рта нет, но ты же его слышишь? Вот и у куклы голос выйдет из живота!
Мысль о кукле с радио в животе напугала нас ещё больше. В полном молчании мы доползли наконец до сада. К огромному нашему разочарованию, ни одного спелого абрикоса там не обнаружили. Мы стояли, измазанные в земле и траве, с ободранными коленками, покрытые волдырями от крапивы, и требовали от Димки ответа за его враньё.
- Не успели! — развел руками мой брат. — Были абрикосы, сам видел! Только их обобрали большеголовые люди. Помните, вчера в сумерках мы видели одного такого?
Вообще-то я была твёрдо уверена, что вчера видела нашего соседа дядю Мишу, который нёс на плече копну травы, но после Димкиных слов засомневалась, так ли это. Сил и энтузиазма ползти обратно через крапиву у нас не было, мы двинулись на выход по тропинке. Играть почему-то совсем не хотелось, решили идти по домам. Во дворах посёлка уже топили уличные печки и готовили ужин пришедшие с работы взрослые, соседи весело перекрикивались друг с другом, зазывая в гости на чай. А я брела по дороге, думая, как теперь сохранить урожай наших абрикосов от нашествия большеголовых, о бедном Толике и его предстоящем разговоре с куклой.

Мама всплеснула руками, когда мы вошли в наш двор.
- Где же вы гуляли? — спросила она.
- В старом заброшенном саду, — в кои-то веки честно ответил Димка.


Новости партнеров

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

70