16+

«Волховские огни». Еженедельная газета Волховского района

Главная / Статьи / Парадоксы новейшей истории РПЦ на примере событий в религиозной жизни Новоладожского уезда после 1917 года
03.05.2018 12:10
  • 13

Парадоксы новейшей истории РПЦ на примере событий в религиозной жизни Новоладожского уезда после 1917 года

Татьяна Станиславовна Чурова — известный фотохудожник, педагог дополнительного образования Новоладожского Дома детского творчества. Но круг ее интересов выходит далеко за рамки профессии. Уже три года она активно работает в церковном музее, который устроен в колокольне собора Рождества Пресвятой Богородицы, занимаясь не только сбором интересных артефактов, но и глубоким изучением документов. О результатах поиска — в предлагаемом вниманию читателей материале.

- Одна из задач нашего музея — просветительная работа с детьми и взрослыми. Школьники приходят на экскурсии, посещают четыре уровня колокольни, на каждом из них узнают много нового и необычного. Четыре уровня колокольни — это непосредственно сам музей, выставочный зал, старинный механизм башенных часов и верхняя колокольная площадка. Работаем мы также и с туристами, рассказывая на экскурсиях об истории храмов и приходской жизни нашего города.

И отсюда вытекает следующая важная задача — собрать исторические материалы для музея. Документы дореволюционного периода несложно найти в архивах, но при сборе материалов последнего столетия мы столкнулись с большими сложностями. Новейшая история религиозной жизни нашего храма, как, наверное, и всех других храмов страны, оказалась большей частью вовсе утрачена, частично искажена и практически никем не изучена. Непростое время пережила Православная церковь за последний век. Восстановить утраченную информацию хотя бы частично важно не только в утилитарных музейных целях, но и для осмысления уроков истории минувшего столетия.

Для этого и была задумана выставка "Уроки истории", которая открылась в Новоладожском Доме культуры 3 декабря — в день памяти троих расстрелянных в 1937 году новоладожских священников. Выставка посвящена религиозной жизни Новоладожского уезда после 1917 года и представляет собой подборку документальных материалов. В сущности, вовсе не важно, какими территориальными границами мы обошлись в данной подборке, так она представляет типичную картину любой советской территории.

Мы старались избежать пафоса и оценочных суждений. Главный принцип — только факты и документы. И вот в процессе работы над выставкой, сопоставляя факты, мы получили множество эмоций от того, что увидели настоящие парадоксы. Парадоксы новейшей истории РПЦ. Попытаюсь рассказать о некоторых.

После изучения советской прессы 20-х годов (в основном уездных газет) возникла мысль о первом парадоксе: каким образом при столь чудовищном психологическом натиске на верующих и духовенство храмы оставались наполненными людьми? Ведь по переписи населения 1937 года, христианами себя назвали более 43 % населения.

Кроме того, были ещё 8 % мусульман. Атеистов при этом было чуть меньше 44 %. Можно сказать, что от веры отказалось менее половины населения страны. Другими словами, все эти "Воинствующие атеисты", "Комсомольские пасхи", "Гражданские обряды", "Новый быт" не смогли победить "тёмных, отсталых и неграмотных людей" и "мракобесов".

А читать заметки селькоров и рабкоров иногда даже глазами тяжело, не то что вслух… И очень многие публикации под псевдонимами: Краешок уха, Скучный, Свой и т.д. А вот и разъяснение Верховного Суда РСФСР о том, что разглашение имён корреспондентов является уголовно наказуемым преступлением — было и такое…

Были и смелые корреспонденты, подписывавшиеся настоящим именем, — такие, как известный советский поэт Александр Андреевич Прокофьев. Помните знаменитое и любимое: "Я песней как ветром наполню страну, о том, как товарищ пошёл на войну"…

А начинал своё литературное творчество товарищ Прокофьев в Новоладожской газете в 1919 году. Одна его заметка — о визите митрополита Вениамина в 1921 году в село Кобона. Прихожане собирали для Владыки хоть что-нибудь для трапезы, что и было осуждено поэтом. Историческая ценность этой маленькой заметочки в том, что она является документальным подтверждением поездки митрополита Вениамина в сложнейшее время по приходам губернии. Мы знаем, что через год митрополит Вениамин будет расстрелян. Он — один из первых новомучеников, прославленный в лике святых в 1992 году. Что же касается поэта Александра Прокофьева, его литературная карьера сложилась блестяще: лауреат государственной премии, секретарь Союза писателей. Многие не могут простить ему травлю Ахматовой и Пастернака. Родом же он из села Кобона, из патриархальной рыбацкой семьи. Образование получил в Санкт-Петербургской учительской семинарии.

А вот маленькая заметочка от 1923 года о других учителях: "Учительницы Павская и Усадищенская-Осиновская от любви к искусству занимаются выпечкой просфор для местных церквей. Кроме того, Павская в родительские субботы занимается выдачей просфор прихожанам. Вряд ли такое совместительство допустимо для учащих в советской школе…"

Вот такого рода разная смелость: один открыто пишет критические заметки и стихи, другие — просфоры для храма выпекают. И не известно, что в то время требовало большего мужества. Еще пример — изъятие церковных ценностей. Один из членов новоладожского городского Совета Константин Васильевич Лазарев в 1934 году высказался против снятия колоколов. И это в 1937 году стоило ему 10 лет лагерей. Может, это было даже не мужество, а наивная искренняя вера в свободу слова?

Обратимся к Сталинской конституции 1936 года: статьи 124 и 125. Многие люди, ознакомившись с Конституцией, искренне верили, что всё так и есть в нашем государстве: свобода отправления религиозных культов в противовес антирелигиозной пропаганде. А также свобода слова, печати, уличных шествий и демонстраций. И некоторые даже ходили просить у местных Советов разрешения на крестные ходы. Но не разрешали. А потом просителей расстреливали. Это уже был 1937 год.

А вот ещё один парадокс — монашество в миру. С закрытием монастырей монашество не перестало существовать. Оно ответило на притеснения тайным монашеством. Известна история монахини Староладожского Успенского монастыря Аполлонии, в миру Анны Саечкиной, монастырской воспитанницы с 1902 года. Анна Яковлевна подвизалась в нашем храме после его открытия в 1948 году много лет, исполняла обязанности псаломщицы и алтарницы. Ни разу она не подписала ни одной коллективной жалобы в епархию от прихожан (что греха таить, это было характерное явление советского времени). Похоронена Анна Яковлевна у стен храма.

Интересно, что представленная ею просьба о постриге датируется 1920 годом! В то время монастырь числился сельско-хозяйственной артелью, а на его территории уже размещался детский дом. Многие монахини получили вакантные должности по обслуживанию детей, а некоторые даже вышли замуж — о чём и сообщается в заметке от 1919 года.

Уникальный групповой снимок сестёр Староладожского монастыря, найденный нами в процессе сбора материалов у одной нашей прихожанки, интересен ещё и тем, что кроме Анны Саечкиной на нём мы обнаружили героиню известного кустодиевского портрета — монахиню Олимпиаду.

На двух стендах нашего музея есть документы — примеры отречений духовных лиц от сана и примеры смелой защиты прихожанами своих священников. 1937 год. Священник Немятовской единоверческой церкви Николай Прокофьев арестован. Прихожане обивают пороги Советов, чтобы вызволить своего батюшку. Вот фото 30-х годов: мужчины, женщины, дети — церковный актив и хор. Даже не верится, что это самые атеистические времена. Но были и отречения. Каждый делал свой выбор.

Мы не стали показывать множество судеб жертв политического террора — этот список не объять. Здесь только несколько человек, о которых у нас есть какой-то дополнительный, не известный ранее материал. Среди них — трое новоладожских священников, с архивными делами которых нам разрешили ознакомиться в УФСБ. И хотя трудно выявить что-то правдивое из этих дел, написанных как под копирку, бывают стоящие внимания зацепки и в таких документах. К примеру, из показаний одного из свидетелей по делу Якимова Михаила Никитича, настоятеля Новоладожского Николаевского собора, выяснилось, что в период учёбы в петербургской семинарии он был любимчиком митрополита Вениамина, преподававшего там. И если в контексте дела эта фраза звучит как вина, то сейчас она вызывает у нас только чувство гордости.

Так кто же сохранял нашу веру в трудные времена? На чьих плечах вынесена эта опасная в то время для жизни ноша? Отвечая себе на этот вопрос, мы удивились третьему парадоксу — это сделали бабушки и дедушки, которых атеистическая машина даже и всерьёз-то не воспринимала. Старые, тёмные, отсталые люди. Молодое поколение шло, как ему казалось, к новой жизни, новому быту, старое упорно стояло на своём. А уже после войны, когда государство несколько ослабило затянутый смертельный узел, бабушки и дедушки открывали храмы, возрождали общины, молились за все наши грехи. Они, конечно, не были святыми. А может, кто-то и был. Вот на стенде фотография вдовы священника Вениамина Воробъёва Елизаветы Михайловны в молодости и в старости. Псаломщица в 50-х годах. Похоронена у стен нашего храма.

Радостными для верующих в Ленинградской области были послевоенные годы. Стараниями митрополита Григория Чукова было открыто несколько храмов на территории современной Тихвинской епархии: тихвинская церковь "Крылечко", Важинская церковь, Соминская, Рогожская, церковь в с. Чёрное, Новоладожский собор. Причём в Новой Ладоге общине было отдано сразу два храма. Служили в храмах священники, которым удалось выжить. Многие со сложными судьбами. Кто-то после лагерей и ссылок, кто-то бывший, но раскаявшийся обновленец, кто-то участник "псковской миссии", отсидевший за это немало лет в лагерях. У каждого свой трудный путь. И вот ещё один удивительный факт — в советской газете 1967 года приводится цифра обрядов крещения, совершённых в двух действующих храмах Волховского района в 1962 году — 438 детей! И это в период второй волны гонений на верующих — при Хрущёве. В стране, где все дети — октябрята и пионеры! Если раскинуть на год, то по 1-2 ребёнка в день. И учитывая, что в наше свободное время крещений в храме проводится гораздо меньше, для меня это тоже совершенный парадокс!

Так можно ли окончательно истребить веру у человечества? История показывает нам, что это очень сомнительно. Всегда найдётся хоть один человек, который не сможет сделать шаг против собственной совести, даже если все шагнули. И это тот самый парадокс.

Автор: Т. Чурова

Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите, пожалуйста, необходимый фрагмент и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам. Заранее благодарны!

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

Реклама

Вверх