16+

«Волховские огни». Еженедельная газета Волховского района

Главная / Статьи / Село Петропавловское - Халтурино
01.02.2018 13:46
  • 211
  • 3

Село Петропавловское - Халтурино

Дом Миничевых

На краеведческий конкурс памяти Ю.А. Сякова

Многие волховчане знают, что южная окраина города — микрорайон Халтурино. Но не всем известно, что у Халтурино давняя и интересная история.

Материал дополнен

Волховские рыбаки

Жители д. Халтурино, 1955 год

Миничевы - первые хозяева дома после купчихи

В средневековье здесь было крупное поселение, и именно в этом месте течения Волхова находились самые опасные валимские пороги, один из которых позже стали называть Петропавловская голова — по названию села на берегу. А село называлось Петропавловским по названию храма и впервые было упомянуто в 1583 году под названием "У Петра и Павла на пороге", но своими корнями поселение уходит еще глубже. Во второй половине XVI века все ближайшие деревни и сёла по правому берегу реки, за исключением Стуглево и Петропавловского, были разорены опричниками и опустели. Петропавловское уцелело.

До революции здесь были старые сгорбленные избы, которые стояли подальше от берега, словно боялись шума порога. А шумел он необычайно, то ослабевая, то усиливаясь. Вода клокотала, кипела и выбрасывала на поверхность мыловатую пену. Проходя это место, каждый лоцман совершал молитвы, надеясь, что это поможет судну не разбиться, а ему — остаться в живых.

Здесь же находится древний спуск к Волхову, пробитый в толще берегового известняка, и именно это место изображено на известной гравюре голштинца Адама Олеария, побывавшего в Приладожье летом 1634 года, а также в его книге о данном путешествии в Московию, один из древних экземпляров которой мне довелось увидеть в музее храма Василия Блаженного в Москве. В своем рассказе он отмечал: "Когда мы прибыли к порогам, то вышли из лодок и пошли берегом, дожидаясь, пока наши лодки сотнею людей перетаскивали через пороги на канатах. Одна из них оторвалась и чуть не погибла".

Крестьяне в те давние времена занимались пропуском судов и рыбной ловлей, в особенности здесь хорошо ловился знаменитый волховский сиг, довольно крупный и вкусный, средний размер которого доходил до полуметра, а вес более 1 кг. Ход рыбы достигал разгара в конце лета — начале осени, а заканчивался незадолго до замерзания реки. Рыбаки и жители левобережной деревни Пороги попеременно занимались рыбным промыслом, рыбу ловили артелями.

Промысел волховского сига был сконцентрирован в районе наибольшего падения реки, соответственно и наибольшее число рыбаков проживало именно в этих селениях, включая село Петропавловское. Лучшие места лова назывались "тонями", их насчитывалось более двадцати, причем каждая имела свое название. Ловля сигов в порогах производилась оригинальным способом, который был основан на простом принципе — вылавливании рыбы, борющейся с течением на мелких местах реки, с помощью приспособленного для этого сачка.

До сооружения плотины Волховской ГЭС глубина в порогах весной доходила до 1,8 м, а осенью колебалась от 1 метра до 30 сантиметров. В половодье сигов ловили прямо с берега, в остальное время рыболовы заходили в воду по пояс. Кроме сачка необходимым снаряжением каждого рыбака являлся специальный кожаный костюм, который состоял из куртки и длинных, доходящих до подмышек брюк, пришитых к сапогам. Чтобы костюм не промокал, он тщательно пропитывался жидким дегтем, иногда с примесью воска или сала. На ноги надевались лапти, к которым веревками прикреплялись железные четырехугольные подковы с заостренными шипами. Такие подковы, каждая весом до двух с половиной килограммов, обеспечивали рыбаку устойчивость против сильного течения в порогах и передвижение по скользкому дну.

С 1762 года по именному указу Екатерины II право владения рыбной ловлей в Волховских порогах стало принадлежать Василию Григорьевичу Шкурину и его наследникам. После падения крепостного права эти помещики начали сдавать землю вокруг порогов в аренду местным крестьянам, которые продолжили заниматься промыслом волховского сига.

Кроме рыбаков, ловивших рыбу для своей семьи, стали появляться и предприниматели, державшие наемных рабочих и скупавшие рыбу у других крестьян. Среди таких рыбопромышленников уже в 1860-е годы главенствующее положение занял Матвей Михайлович Набоков. Скопив денег, Набоков выкупил левый берег порогов у помещиков Чичериных, а правый берег стал арендовать у своей бывшей хозяйки. Для ловли рыбы он каждое лето нанимал работников, предоставляя им жилой дом в селе. Ежегодный улов, достигавший 100 тысяч особей сига, Матвей Набоков продавал трактирщикам Гостинополья, Дубовиков и Старой Ладоги, но основная часть улова шла на продажу в Петербург. Так как сиги прочно занимали первое место на столичном рыбном рынке, то их промысел приносил Набокову солидный доход. Чтобы рыба не уходила с порогов, он устраивал ей "засаду", загораживая реку на путях нереста сига железными решетками, оставляя лишь небольшой проход для судов.

В XIX веке этими землями владела Екатерина Александровна Шкурина, унаследовавшая их от своего отца.

В 1838 году Екатерина Шкурина вышла замуж за вице-адмирала Моллера, который стал впоследствии учредителем акционерного общества "Пароходство по Волхову". А в 1858 году при его содействии была отремонтирована упраздненная до этого старинная церковь во имя святых Петра и Павла, которая простояла в месте, где на сегодняшний день располагается местное халтуринское кладбище, вплоть до Великой Отечественной войны, пока ее не разобрали на дрова и не вынесли все иконы. По некоторым источникам, церковь была возведена в 1621 году, считалась православной, а потом ее закрыли из-за ветхости. Храм был самой простой архитектуры, однопрестольный, обшитый тесом.

В церкви находился крест в память Сергия Радонежского, поставленный 13 июля 1688 года священноиереями Павлом и Тимофеем Яковлевичами. Второй крест был поставлен в 1750 году монахом из Гостинополья Иосифом Шаровым, установившим в 1750-е годы еще много крестов.

После того, как помещики Чичерин и Моллер восстановили церковь, они обратили ее в единоверческую. Следует пояснить, что единоверцы занимали промежуточное положение между православием и старообрядчеством. Среди прихожан в то время преобладали раскольники, которых насчитывалось 512 человек. Сюда передали часть икон из иконостаса древнего храма Успения Богородицы в Старой Ладоге.

Однопрестольному деревянному храму Петра и Павла принадлежал построенный в 1869 году дом, а также сторожка и торговые лавки. Церковной земли было 36 десятин, при храме работала церковно-приходская школа.

В 1840-1858 годах церковь была приписана к Гостинопольской, а в 1899 в ее приходе состояли село Петропавловское, деревни Званка, Порог, Бор, Бороничево, Остров, Замошье, Вячково, Быльчино, Вельцы и Валим. Штат церкви состоял из псаломщика и священника. Настоятелем ее в конце XIX века был Василий Иванович Бузин, происходивший из вольноотпущенных крестьян помещицы Чичериной.

На местном кладбище покоится прах одного из последних настоятелей храма отца Сергия Миловидова, который прослужил в храме более 30 лет, до самой смерти. А его дочь Мария Сергеевна переехала жить в Ленинград, но до самой старости каждое лето гостила в Халтурино у своей подруги Татьяны Ивановны Миничевой в ее большом доме на берегу, где ей, по словам внучки Галины Анатольевны Горбуновой, была выделена отдельная комната.

От этой самой церкви, со слов местной жительницы Любови Михайловны Егоршиной, до сих пор сохранился ключ, которым также открывался и их староверский дом, что находился немного южнее и сгорел в 2003 году. Теперь рядом с этим местом на берегу реки стоит крест. Он был создан мастером Олегом Ефремцевым и установлен в июле 2012 года. А в настоящее время неподалеку, на улице Мичурина, ведется строительство каменного одноименного православного храма во имя Петра и Павла, который, по задумке архитектора, будет выглядеть очень достойно. Решение о строительстве храма по обращению городского Совета ветеранов принял Попечительский совет, районной администрацией был выделен земельный участок, строительство ведется методом народной стройки.

На церемонии освящения поклонного креста и закладного камня 13 сентября 2014 года присутствовали руководители Волховского района Е.В. Горбачев и С.А. Акулишнин, а также депутат Заксобрания Ленинградской области Г.В. Смирнов. Молебен провели игумен Никольского мужского монастыря Варфоломей и настоятель храма пророка Илии протоиерей Сергий…

До революции рядом со старой церковью ежегодно проходила ярмарка; особенно бурно, с песнями и плясками, 12 июля праздновали Петров день, который издавна отмечался как "престол" и праздновался еще на протяжении двадцати лет после того, как храма не стало. Праздновать выходили на главную улицу Декабристов, но местные жители говорили "на деревню". Народу собиралось много, приходили даже из города, и вся округа слышала песни, частушки и звуки гармоней. Играла музыка и из громкоговорителя, что был установлен на столбе. Но потом приезжали сотрудники милиции и всех разгоняли, так и отучили жителей отмечать этот день. Халтуринцы, заставшие в своем детстве этот праздник, были бы не против восстановить его и в наше время.

По старым поверьям, Петров день считался макушкой лета, когда наступает время жары и разгар летнего зноя. Жители говорили:"Как придет Петро, так и будет тепло" или "День убывает, жара прибывает". Нашими предками было подмечено, что именно в этот день смолкают соловей и кукушка, на что было своё объяснение: "На Петров день и кукушка подавится ватрушкой". Накануне праздника специально ходили в лес, чтобы еще раз услышать птиц. Но год на год не приходится, бывало, что птички не замолкали. Тогда говорили, что зима будет поздняя и придет на столько недель позже, сколько дней после Петровок соловей еще будет петь. То есть, если он пропоет, например, еще 3 дня, то ожидали, что зима наступит на три недели позже Покрова. Если же после Петрова дня продолжала куковать кукушка — ждали хорошего, долгого лета. Ведь в те времена гидрометцентра и метеорологии еще не существовало, вот и полагались на подобные приметы.

Тогда Петры-Павлы считались еще и праздником рыбаков, так как апостол Петр повсюду был известен как покровитель рыбного промысла. В Петров день было принято выплачивать деньги пастуху, приносить хлеб и масло. Это — вторая плата, первая отдавалась при договоре, а третья — по окончании пастьбы, и называлась она "петровщиной".

В 1917 году в селе Петропавловском разместился центр сельсовета. А уже в 1923 году, после Гражданской войны, село переименовали в Халтурино в честь Степана Халтурина — русского рабочего-революционера, который 5 февраля 1880 года произвёл взрыв в Зимнем дворце с целью покушения на Александра II. Взрыв не принёс желаемых результатов: царь не пострадал, вместо него погибли 11 солдат — героев недавно закончившейся русско-турецкой войны, за своё отличие зачисленных на службу в императорский дворец и нёсших там службу, 56 человек было ранено. По сути, Халтурин был террористом, хотя в его честь называли улицы во многих городах России и ближнего зарубежья. (Может, и стоило бы подумать над переименованием микрорайона, ведь сегодня каждому ясно: хороших террористов не бывает — прим. ред.)…

Все меньше остается в Халтурино старых домов. Один из таких, что стоит на самом берегу реки, по адресу: набережная Халтурина, 17, некогда принадлежал потомкам того самого купца Набокова, один из сыновей которого, Павел, был старостой в местной церкви. Точно такой же дом стоял и на противоположном берегу реки, он принадлежал купчихе. Сам Набоков умер еще в 1897 году, и ловля сигов на Волховских порогах перешла в руки новоладожского купца Абросимова. Набоков оставил наследникам довольно внушительное состояние: в деревне Званка ему принадлежало 1196 десятин земли, двухэтажный каменный дом, что и сейчас стоит на том же самом месте, 5 лошадей, 9 коров и один бык, а в деревне Борисова Горка — около 7 десятин земли, рига, баня и овин. Кроме этого Набоков владел небольшим винтовым пароходом "Запорожец" и буксиром "Варяг".

Но вернемся на набережную. В этом огромном по тем временам доме с мезонином, 1905 года постройки, в большом зале часто устраивались праздники и балы. Но после революции все изменилось. И здесь уместно вспомнить о большом пожаре 1924 года. Тогда в Халтурино сгорело много домов, из-за сильного ветра пепел и угли разлетались на столь большое расстояние, что даже в деревне Дубовики местные жители поливали водой крыши своих домов, покрытые дранкой. Правда, сама деревня Дубовики до постройки ГЭС располагалась южнее, чем нынешние Новые Дубовики, и соответственно ближе к Халтурино. Еще один пожар случился здесь во время войны, когда от сброшенных фашистами пиробомб дома горели целых два дня.

…Теперь халтуринцы этот дом называют домом Миничевых по фамилии его новых хозяев, которые поселились здесь после того самого пожара, в котором сгорел их дом. Семья была большая, и зал пришлось поделить между детьми — тремя сыновьями и дочерью, установив перегородки. В результате каждой новой семье досталось по комнате с кухней и печкой.

Рядом с домом Миничевых, за местным кладбищем, в свое время находился и так называемый дом попа, от которого ничего не осталось — лишь металлические штыри от кованых ворот, что вели во двор храма. В свое время, когда ворота лежали на земле, по ним ходили местные жители, чтобы нырять с этого опасного обрыва в реку.

Теперь и сами потомки Миничевых не живут в этом доме. А Галина Анатольевна Горбунова, в девичестве Миничева, и другие местные жительницы поделились со мной множеством интересной информации об этом доме и не только.

Купчиха Набокова, что жила здесь, как и ее предок, занималась рыбным промыслом, хотя уже и не в тех масштабах. Она рыбу солила и хранила в самом доме и рядом с ним в большой яме, которая называлась «ледник». Когда в доме уже жили Миничевы, все еще сохранялись большие распашные двери в зал, а в ограде были установлены резные ворота, которые нам удалось найти поблизости в канаве. На двери была интересная медная ручка, которой можно было стучать в дверь, так как звонков в то время не знали.

Сам дом, как и участок, полвека назад служил для рыбаков проходным двором, так как располагался на берегу рядом со спуском к воде, и они оставляли там свои весла и моторы. В Халтурино почти у каждого имелась лодка, и все занимались рыбным промыслом, в особенности до строительства больших предприятий в Киришах и загрязнения реки. Лодки строили сами, как деревянные, так и железные, и спускали их прямо здесь. В конце спуска для удобства еще в давние времена были уложены широкие известняковые плиты, а рядом имелась железная лестница, ведущая прямо к пирсу, у которого одновременно стояло до шести лодок. Таких пирсов вдоль берега было много, практически у каждого дома, и к ним с самого верха вели деревянные или железные лестницы. А чтобы каждый раз не поднимать тяжелые моторы, для их хранения сооружали металлические запирающиеся ящики, пара из них сохранилась до сих пор. Также на берегу была петля из металлического троса, которая служила для пристанища плотов, сплавляемых по воде — лесовозов тогда не существовало. И стояла высокая мачта для сигнализации лоцманам, управляющим барками, в случа если какая-то из них потерпела крушение.

Как рассказывала Нина Александровна, однажды в 1959 году "с Порогов ехали гости, и вдруг на реке зашумели, зашумели, веслами стали по воде бить, а после четверо мужчин на своих плечах вынесли на берег большого сома, который лежал на веслах, а хвост по дороге волочился, очевидцы только охали и ахали". Сомы любили прятаться в омутах, которых в этих местах было довольно много.

Вообще порожские довольно часто приплывали сюда в гости и на свидания, как, впрочем, и халтуринские плавали туда. Например, в доме Афониных, который стоял на месте, где сейчас остался только погребок, жила девушка, которая влюбилась в парня из деревни Пороги, и по утрам она перекликалась со своим будущим мужем через реку.

Еще из старых домов, со слов местных жителей, остался дом художницы Лидии Петровны Чичериной, однофамилицы или родственницы того самого Чичерина, что вместе с Моллером восстанавливал церковь, стоявшую по-соседству. А рядом, через дорогу, также стоит старый дом, который когда-то принадлежал помещику.

В годы войны, с 17 ноября до конца декабря 1941 года, по южной окраине деревни проходил передний край. По мере готовности на эти позиции отправлялись батальоны, сформированные из 292-й дивизии. Младшими командирами в этих батальонах стали моряки. В декабре 1941-го немцы приблизились к деревне, здесь шел яростный бой, а на позициях не хватало бойцов. За деревней, где сейчас расположено садоводство, недалеко от стелы, военный отряд ежедневно хоронил в братской могиле погибших и умерших от ран в госпитале. Залпы из винтовок завершали прощальную церемонию. Там же, и даже рядом с халтуринским кладбищем, были похоронены и немецкие солдаты. А лазарет во время войны находился в доме номер 5 по улице Мира. Сейчас этот дом не сохранился, его в 2014 году снесли за ветхостью.

Первого декабря 1956 года (а по некоторым источникам — в 1957 году) это село вошло в черту города Волхова и стало одним из его микрорайонов. В 1960 году здесь насчитывалось 65 дворов. В основном послевоенное Халтурино населяли рабочие алюминиевого завода. Сюда из города, когда возникали проблемы с водой, люди ходили на колонки, одна из которых сохранилась до сих пор на набережной Халтурина, либо спускались по ручью к реке, к месту, которое ныне зовется "глубокие", или возле кладбища по вырубленному еще в древности спуску, который за последние годы сильно изменился и стал намного уже из-за того, что берег постоянно осыпается как с внешней стороны в реку, так и на сам спуск, постепенно стирая его. Наверно, пройдет лет триста, и от него ничего не останется.

В свое время в Халтурино располагался магазин "Сделай сам", вместо которого теперь работает кафе "Антарес". Сам микрорайон быстро преображается, вместо старых деревянных домов возводятся большие каменные коттеджи. А на поле, где еще лет 20 тому назад паслись коровы и лошади, которые иногда заходили в город, теперь возвышаются красные кирпичные дома газовиков, построенные в 2005-2006 годах, рядом с ними когда-то располагалась лыжная база "Снежинка" с высоким трамплином — его возводил отец Любови Михайловны.

Таков далеко не полный и не исчерпывающий рассказ о старинном селе, ставшем городским микрорайоном, — еще много историй о домах и людях Халтурино ждут своей очереди.

Приношу искреннюю благодарность Наталье Ивановне Власовой, Галине Анатольевне Горбуновой (Миничевой) (фотоархив), Любови Михайловне Егоршиной, Нине Александровне Мухиной, Любови Леонтьевне Карцевой, Елене Александровне Митрофановой — за предоставленную информацию, Виктору Васильевичу Астафьеву — за краеведческие очерки.

 

Автор: Алексей Ивушкин

Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите, пожалуйста, необходимый фрагмент и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам. Заранее благодарны!

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

Реклама

Вверх